Filter by tag: curiosity
  • Чарльз Дарвин, «Происхождение видов»

    Эволюция

    Никак нельзя пройти мимо этой книги, интересуясь эволюционной биологией. И хотя с тех давних пор наука шагнула далеко вперед, а некоторые мысли автора уже кажутся наивными, интересно узнать с чего начинались размышления в этой области. Написана книга достаточно тяжелым слогом, тезисы повторяются с завидным постоянством: заметно, что она предназначена, прежде всего, для распространения самой идеи эволюционного происхождения видов и диалога с читателем относительно самых известных аргументов против, с чем вполне справляется. Возможно, впрочем, такое впечатление вызвано тем, что в наше время мало кто может всерьез воспринимать идею об отдельном происхождении различных видов.

  • Осторожно заглядываю в давно закрытые двери

    Прошло уже много лет с той поры, когда я весело проводил свой досуг в возне с насекомыми. Я тогда еще учился в школе и длинные летние каникулы позволяли мне уделять порядочно времени этому любопытному занятию как раз тогда, когда у природы начинается самый настоящий аншлаг в макромире. Кого мы тогда только не ловили! Толстых глуповатых шмелей при помощи перевернутых банок, блестящих хитином жужелиц, наивно прятавшихся под корягами и камнями, глазастых ленивых мух, не ожидавших себе поводка на лапу. На моих ладонях путешествовали жуки-пожарники (на самом деле — Cantharis rustica), самые разные кузнечики и даже была как-то здоровенная саранча.

    А на неделе мельком увидел в фильме муравьиную ферму. Глаза мои загорелись в полутьме ночи дьявольским огнем желания и я, конечно же, сразу отправился в Гугль, на разведку. Не могу сказать, что меня ждал серьезный выбор: практически все из найденного представляло собой произведения местных самоделкиных из гипса и алебастра, а потому выглядело достаточно кустарно, чтобы мне не захотелось повторять их подвиг лично, по крайней мере — сейчас.

    На этом фоне серьезно выделялась линейка заводских формикариев со специальным гелевым наполнителем, который для муравьев обязан служить и пищей, и водой, и даже крышей над головой — ни дать, ни взять пряничные домики в мармеладной стране. Кроме всего прочего, этот гель практически прозрачен и достаточно мягок, чтобы позволить муравьям самостоятельно решить вопрос планировки своих квартир. С другой стороны, в такой ферме не поселишь колонию — все таки, гель не подходит для вывода личинок, зачем же их губить.

    Я все еще был в глубоких раздумьях на тему формикария, когда позавчера выходил из проходной на работе. Как обычно, я спустился с крыльца и, самым натуральным образом, обалдел. По тротуару просто невозможно было нормально ходить, не прыгая из стороны в сторону, не сбивая шаги и другими способами не избегая оказии наступить на молодую крылатую царицу, так опасно оказавшуюся на асфальте — это был лёт, время попытать счастья тысячам и тысячам наследных принцесс, в попытке основать новую колонию Lasius niger. Их было чертовски много, а погибших — еще больше. Вот тут-то я и подумал: так чем же я хуже?

    Купил формикарий и поехал на охоту: поймал с десяток рабочих лазиусов. Сорок минут водил их по асфальтовой пустыне, пока не привел в землю обетованную, гелевый формикарий на моем столе. К сожалению, я был недостаточно аккуратен, поэтому случайно ранил одного муравьишку. Прости меня, маленький брат. Остальные практически сразу же сбились в кучку, перешептываясь усиками. После многочасового совещания, иногда прерывавшегося на обход новой территории по периметру, ощупывания щелей вентиляции и раненого собрата, коллегия приняла решение копать. К моему удивлению, они не выбрали намеченные мною ямки в геле, а избрали самый угол формикария, прилегающий к стеклу.

    На данный момент работа идет уже второй час и мой народ может похвастаться аж целым сантиметровым тоннелем.

  • Этот удивительный мир

    Продолжает радовать великолепными цитатами Докинз:

    В Восточной Африке можно найти особое растение с чрезвычайно красивым соцветием… Отдельные цветы — приблизительно полсантиметра высоты, весьма похожи на цветы ракитника, и посажены вокруг вертикального стебля, подобно цветам люпина. Опытные ботаники приняли это растение за Tinnaea или Sesamopteris, но сорвав его, вдруг обнаружили в руках голый стебель! Цветок не осыпался — он улетел! «Цветок» состоял из цикад, или Ityraea gregorii или Oyarina nigriiarsus»

    © Wickler 1968, с. 61

  • Джаред Даймонд, «Ружья, микробы и сталь»

    Джаред Даймонд

    Логичный вопрос может возникнуть у человека нашего времени, смотрящего в глубь веков: почему цивилизации развивались именно так, а не иначе? Почему европейские мореплаватели открыли и колонизировали западное полушарие, а не наоборот? Почему аборигены Австралии настолько технологически отстали даже от своих ближайших соседей? Почему развитой и не имевший серьезных конкурентов Китай вдруг замкнулся в себе? Орнитолог Джаред Даймонд, исколесивший весь земной шар, высказывает теорию, что причиной всему — география.

  • Кто такая Хэди Ламарр?

    Хэди Ламарр

    Меня всегда интересовали люди, которые проявляют себя не в одной узкой области, а в многих. И чем больше разница между этими областями — тем интереснее. Можно вспомнить, например, Ричарда Фейнмана, известного физика, который любил играть на барабанах и рисовать. Или даже Альберта Эйнштейна, который любил играть на скрипке. Но сейчас я не о них: хочу вспомнить актрису, пионерку кинематографа, Хэди Ламарр. В принципе, уже то, что она снялась в первой за историю кино сексуальной сцене, очень примечательный факт. Который, по рамкам того времени можно назвать очень смелым ударом по ханжеским моральным нравам эпохи. Но куда интереснее, на мой взгляд, то, что она же изобрела метод расширения спектра сигнала, который используется и поныне, хотя бы в том же стандарте GSM, благодаря которому мы можем говорить по сотовым телефонам.

  • Да вы, наверное, шутите, мистер Фейнман!

    5a64930d6311b

    Книга расскажет о жизни Ричарда Филиппа Фейнмана, знаменитого американского физика, известного популяризатора науки, да и просто хорошего человека. Не ожидайте скучной и сухой биографии, ведь мало людей на свете могли бы похвастаться таким радостным и восторженным отношением к жизни, как Ричард Фейнман. С ним случались самые разные истории: забавные и смешные, грустные и серьезные, нелепые и трагичные, но всюду по жизни его вели неистощимое любопытство и восхищение нашим миром.